Тать в ночи

«Предшествующее

… Сон Дмитрия был неспокойным. Ему снился В. В. Путин, который склонился над его кроватью, и вопрошал, что сделал он, алкаш Дима, на благо родины. Дима лепетал что-то невнятное, невразумительное – про агитацию, про просвещение умов. Владимир Владимирович сурово хмурился, будто Зюганова Г. А. видел он в Димином лице. Под конец, он изрёк своё знаменитое «буду краток», и по-собачьи завыв, накинулся на Димину шею, заключив её в цепкие объятья худых и необычайно, прямо таки замогильно холодных пальцев…

Проснулся Дмитрий в холодном поту и схватился за шею. Никто его, конечно не душил. Однако вой не прекращался. Трясясь от ужаса, он быстрым взглядом обвёл палату. То, что предстало его взору показалось ему совсем уж чертовщиной: в залитом лунным светом окне сидел тощий Кощей, их врач-психиатр. Сидел по-собачьи, на задних ногах, совершенно голый, что делало его ещё безобразнее, и задрав голову самозабвенно выл на луну. Вася тоже сидел на кровати и наблюдал за душевными переживаниями дежурного доктора. Увидев, что молодой проснулся, он повернулся к нему:

— И каждое полнолуние, зараза такая, поёт на светило ночное, сказал он Диме. — Спать не даёт. А сгонять его смысла нет – покусает, он так Маргулиса два месяца назад чуть не загрыз.

— И что, теперь Маргулис тоже каждое полнолуние вот так, на луну воет?

— Да не, Васян поёжился – в палате было не жарко, несмотря на летнюю погоду «за бортом» – просто нагноение на укусах лечил долго, недели три… Ты же знаешь, человеческие укусы они едва не самые опасные. Столько дряни у нас на зубах живёт, если увидеть под микроскопом, мало не покажется.

— А… протянул Дмитрий, понятно.

Спустя полтора часа Кощей, как ни в чём не бывало, перестал выть, чинно спустился с подоконника, одел бельё, брюки, рубашку и халат, аккуратно сложенные рядом — на том же подоконнике — «стопочкой», и крадучись, правда неясно зачем, выскользнул в коридор.

— Ну слава те господи, раздался голос из тёмного угла, проорался, изувер замогильный… И ещё через полминуты оттуда же раздался храп. Вскоре уснул и Василий, не особо впечатлившись вокальными данными доктора. Правда, выспаться в эту ночь ему не удалось. Разбудил его дикий вопль: «Украли! Украли кровинушку! Сколько трудов, сколько мозгов вложено! Украли национальное достояние!!!». Палата подскочила как по команде. Болезные вращали выпученными глазами, не понимая – что, у кого и когда украли. Голос доносился из коридора, куда алкоголики и перебазировались, столкнувшись там с представителями из других палат. По коридору носился Чубайс из 66-й палаты, и в прямом смысле слова рвал волосы на лобке, так как был он абсолютно голый. В интимном месте у него обнаружилась полная идентичность расцветки с шевелюрой, из-за чего кто-то в коридоре просто улыбался, а кто-то и откровенно ржал, показывая пальцами на его срам. Но ему такие мелочи были не важны. Украли у него, как оказалось, банку с пылью, которую он постоянно таскал при себе, и гордо называл наночастицами.

— Это всё Грызлов! Он, проклятый! Вопил Чубайс. Он давно на мою прелесть посягал, воду ему, видите ли, фильтровать надо! Щас! Так мы и поверили!!! Сукааааа!..

— А кстати где он сам? Спросил кто-то в толпе, кто наиболее трезво мыслил…

… Искали Грызлика, как любовно звали его в правительственной палате, долго, всей больницей – даже больные и то помогали по мере сил. Не нашли. Пропал бесследно, вместе с банкой. Чудотворец ходил хмурый, ещё бы – надо же как-то обставить выписку задним числом случайно потерявшегося пациента. Но ясное дело, чудо свершилось, на то он и святой, и Аркадий Геннадьевич Зябликов, как по паспорту звали сумасшедшего, закосившего под известного единороса, оказался выписан из больницы за два дня до его пропажи в связи с выздоровлением. Учитывая, что страдал он помимо навязчивых идей и шизофрении ещё целым букетом психических расстройств и сексуальных извращений, как то: фетишизм, садомазохизм, поклонение Вицли-пуцли, тягу к суициду; очень натянутым выглядело его резкое излечение.

Дмитрий же, обладавший пытливостью ума свойственной русскому человеку, решил выяснить – а что же на самом деле произошло? И, для чистоты эксперимента закосив персонально для Чубайса под «сотрудника милиции, призванного вернуть народное достояние», добился доступа к телу главного наниста психиатрической лечебницы № 13. Тело к моменту доступа уже оделось в пижаму, и несмотря на поминутные порывы снять с себя всё – первичный допрос удался. Выяснилось, что Чубайс, привыкший спать в обнимку с банкой, в которой было народное достояние, в лице наночастиц, утром её в руках не обнаружил. Теперь, видимо решив взяться за старое, мнимый Чубайс щупал кровать, шарил руками по столу, ибо искал он рубильник. Другие члены правительства ничего не видели, ибо спали мёртвым сном, изредка прерываемым воями Кощея, доносившимся из палаты алкашей, да богатырским храпом Владимира Вольфовича. Негусто.

На этом бы всё дело и закончилось, сублимировавшись в неудовлетворённое любопытство, если бы не полоска пыли, протянувшаяся по коридору в палату № 50. Дмитрий незамедлительно туда и проследовал, обнаружив Патриарха Никона, который водил шваброй под своей койкой. Никон личность вообще колоритная, отметил про себя Дима. Одет он в балахон, сотворённый из простыни, и неравномерно замызганный грязью, чёрной краской, и прочими пакостями, очевидно в целях большего сходства не то с рясой, не то с каким-то вретищем. Огромная, марксистская борода, суровые брови, и сотворённый из двух ртутных градусников, перемотанных какой-то бечёвкой, крест на пузе. Отец Никон шарил под кроватью шваброй и вопил туда: а ну, выходь, окаянный! Именем Иисуса Христа! Иисус Христос, присутствующий здесь же, вторил ему: «Ах ты гнида подкроватная! Чего ж ты, сволочь, менеджера моего не слушаешь???». Два Ильича, один Леонид, Другой Владимир, с любопытством наблюдали за действом двух святых. Наблюдал и Дима. Никон же, не обращая внимания на новенького, колотил шваброй подкроватное пространство, залезши туда сам наполовину, и выставив филейную часть на всеобщее обозрение.

— Кого ловим, мужики? Спросил Дмитрий, когда это всё ему надоело.

— Да еретика, басом отвечал из под кровати Святой. Он, каналья, мне весь гешефт накрыл, изувер многогрешный. Не делится, сволочь, сказал батюшка, и осёкся на полуслове. – А ты хто такой будешь? Спросил он наполовину высунувшись.

— Да я тут неподалёку, новенький я. А вы, стало быть, батюшка, на пару с Грызликом ту пылюку умыкнули?

— Прокляну! Окаянный!!! Возопил канонизированный, и кинулся с костылём на Диму. Ленин встал в полный рост на кровати, и выбросив вперёд руку начал вещать о победе рабочего класса над служителями культа, о непримиримой борьбе пролетариата с опиумом для трудового народа. Так он вещал и тогда, когда санитары, прибежавшие на шум, крутили Никона с Димой, за что схлопотал-таки укольчик успокоительного — самого что ни на есть настоящего, дабы не мешал.

Как выяснилось впоследствии, отец Никон решив, что науки нанотехнологические есть грех великий, но перед господом до сих пор не оплаченный, подбил Грызлова на «преступление». Украв банку с параноидальной пылью – Грызлик схоронился под койкой у патриарха, и переждал там облаву. Отец Никон укрыл его, по немногим позже, решив, что время пришло, стал увещевать делового партнёра о переговорах с Чубайсом, мол, вернут ему его нанопыль в обмен на исповедь, покаяние и пожертвование. Пожертвование обещал поделить пополам. Грызлов же отказался, так как ему идейно требовался нанофильтр для очистки воды, идущей из крана в больнице… И всё бы было шито-крыто, так как отец Никон своей тяжёлой дланью наверняка убедил бы хилого Грызлика, если бы он — Грызлик — не своротил крышку с банки в процессе воровства, и не рассыпал след на полу…

Всем троим вкололи снотворного, и разнесли по палатам. Грызлова торжественно записали обратно на лечение, а точнее просто вычеркнули запись о выписке. Банку вернули Чубайсу… Дима же уснул здоровым медикаментозным сном, и был разбужен только Кощеем, пришедшим в их палату дабы повыть на луну в три часа ночи…

Продолжение следует…

Автор

Алекс Разгибалов

Сумасшедший мужчина, неопределённого возраста, наслаждающийся манией преследования. Паталогически недоверчив, эгоистичен, авторитарен. Вторичные диагнозы - программист и поц. Владеет английским языком на уровне около хренового разговорного. Также знаком с некоторыми другими языками. Интересуется всем и вся, за счёт чего в любой области знания являются поверхностными, неглубокими. Характер невыдержанный. Крепость - 55 градусов.

Тать в ночи: 1 комментарий

  1. >>> интимном месте у него обнаружилась полная идентичность расцветки с шевелюрой
    Ахахаха!!)))Жду продолжения!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Собирать идеально - не обязательно, просто приблизительно соберите картинку (должен быть включен JavaScript).WordPress CAPTCHA