…Но избавь нас от Лукавого…

«Предыдущее

… Иисус Христос, в здоровом миру Лука Иосифович Патерсон, человеком был мнительным. Соблюдал все посты, которые в психиатрической были круглый год за недостатком продовольствия и денег, проповедовал душам заблудшим святое писание. Прививал заповеди и творил чудеса. Иногда он, за неимением каких-либо колючих кустов на территории лечебницы, воровал с забора пару метров колючей проволоки, сворачивал из неё венец, и надевая на голову бродил по этажам психиатрички со скорбным видом, вещая, что грядёт царствие небесное, а все вокруг многогрешны и в рай не попадут. Также готовился к распятию, которое, несомненно, грядёт, чем страстно желал искупить грехи всех душевнобольных и душевноздоровых. Частым спутником его был Патриарх Никон, попавший в дурдом из Петровских времён, и радующийся уже свершившейся действенности проведённых им реформ. Патриарх после христовых проповедей обычно снимал свою кепку, выставлял её вперёд, и проходил среди слушателей, вещая трубным голосом и нараспев: «Стезю во искупление оплачиваем, кто не оплатит – в рай не поедет». Было это отголоском его прошлой жизни, в которой он был водителем маршрутки. Вообще, напарник Христа – Никон, в здоровом миру Александр Львович Левинский, отличался огромной предприимчивостью, умудряясь делать гешефт даже в доме скорби.

И всё продолжалось бы хорошо, но однажды, ранним субботним утром июля, в лечебницу привезли нового пациента. Им был Семион Иосифович, который мнил себя Антихристом… По причуде докторов, положили его в сороковую палату, где и обитал Христос. Весь этаж второго корпуса ожидал представления и новых ощущений, в коридорах супротив обыкновения, поминутно собиралась и рассасывалась толпа, каждый норовил заглянуть в палату, где на койке, распластавшись под капельницей, лежал вселенский злодевственник. На табуретке же напротив, сидел Христос, и грыз когти, нервно ожидая пробуждения оппонента. Рядом, едва ли не в позе тренера по боксу стоял Никон, и положив руку на плечо господне увещевал:

— … Ты, господи, ему спуску не давай, сотоне окаянной. Сразу, нахрапом бери, шельму такую! Ибо нечестивец искушать тебя будет, и к непотребствам склонять, а ты противься, в святости своей успокоение находи да силы черпай… За сими словесами патриарх, наконец, успокоился, и отдалился в свою палату. Прождали так до вечера, и собрались только после ужина, ибо успокоительное, которое в больнице кололи давало отходняк только через 12 часов. Нечестивец ворочался, что-то бормотал. Предвкушая сцену экзорцизма, то есть изгнания Дьявола из Дьявола, у палаты скопилось человек 30. Христос, замотанный в простыню как в белые одежды, стоял рядом и с неприязнью глядел на чёртушку. Чёртушка, в свою очередь вылупился на равви, и осклабился:

— Ну здравствуй, братец ты мой святой. А я уж думал, и не увидимся мы.

Спектакля принимала неожиданный оборот, палата алкашей, присутствовавшая здесь в полном составе, быстро сделала выводы, и решила, что у них вся семейка такая… Если и не святая, то уж точно с очень развитым религиозным чувством. Христос же родства признавать не спешил, хмурился, и смотрел на братца исподлобья.

— А ты никак онемел, святоша? Совсем тебя тут с пути истинного сбили, окаянные. Нет бы образумиться, да и встать на путь самодостаточности и эгоизма, о себе немного подумать, радостей жизни вкусить. А ты раньше времени хоронишь себя. Христос, наконец-то соизволил ответить:

— Не тебе говорить о пути истинном – он картинно воздел руки к небу – а только господу богу, отцу моему известно о том, что есть истина, а что искушение дьявольское, и ты Сатана – не наебёшь меня…

— Папаня наш с тобой спился, кстати, совсем. Скоро вся семья тут в сборе будет, ответствовало Сатано. Кто-то из алкашей не стерпел, и начал проводить агитацию среди «коллег», мол, грядёт пришествие бога-отца, и за это надо срочно выпить. А чёртушка продолжил: — ты, святоша, наколдовал бы нам грамм по 200, за пришествие папеньки, ага? Не хочешь? Ну и сволочь же ты… А я вот, пока в аду жил, здорово по выпивке соскучился. Там же чего – смола только, считай  выпаренная тормозная жидкость, а её пить хотя и можно, но всё-таки неприятно. А тут спиртику бы, а, святоша? Но брат его единокровный молчал, как рыба стукнутая об лёд в момент вылова. – Сволочь ты, с чувством промолвил Антихрист, проведя пятернёй по лицу.

… — Да не введи нас во искушение, но избави нас от Лукавого… Из коридора доносилась молитва, произносимая хорошо поставленным низким голосом. Сопровождалась она практически крестным ходом из пятидесятой палаты: во главе оного шёл Патриарх Никон, собственной персоной, он и возгудал «отче наш». Перед собой он держал икону святого Николая Чудотворца, содранную со стены и с оторванным понизу календарём на год текущий, а также неизменный свой крест из двух градусников. За ним, держа в руках за неимением свечи зажженную щепку, шли Владимир Ильич и Леонид Ильич. С благостным видом шли также Николай второй и Петр Первый.

— Эк тебя, святоша – группа поддержки никак нарисовалась? Угу, видели, проходили… Вот помнится я как-то раз заглянул в балаганчик с крестом на верхушке. И во всеуслышание объявил, кто я таков есть. Мы с попом тогда здорово в салочки поиграли – то он за мной с крестом здоровенным, то я за ним с иконой твоей матери… Весело было, правда от милиции тогда побегать пришлось…

В это время в палату вломился Никон, за ним вожди коммунизма, и следом – вожди царизма. Коммунисты согласились помочь, ибо им Никон пообещал не рассыпать крошек на постель вечером, и не лить в койку воды, что являлось по его словам епитимией за проводимую коммуняками политику против РПЦ. А цари – ибо один был святой, уже канонизированный, а второй – как никак из одного времени с Никоном, так что за компанию. Ввалившись в палату, ни слова не говоря, Никон достал обрезок пластиковой бутыли, какой-то веник, вполне может быть даже вытащенный из параши, и начал опрыскивать всех собравшихся «святой» водой, возможно (и даже вероятнее всего), в той самой параше и набранной. Палата, на кого уже попали брызги, возмутилась, а те, на кого ещё нет – изготовились к решительным действиям. Никон же, разливая вокруг себя божественную благодать, самозабвенно читал какую-то, одному ему известную молитву на изгнание бесов. Больше всего сомнительной водички попадало, само собой, на Антихриста, так что реакция не преминула последовать. Вопреки ожиданиям собравшихся, он не сгорел, не покрылся волдырями и не истаял, аки наваждение. Вместо этого он просто взял табуретку и хорошенько размахнувшись треснул ей по голове вошедшего в магический транс псевдопопа. Поп сел на задницу, и замотал головой.

— Крепкий, зараза. Произнёс чёртушка, и треснул второй раз, превратив табуретку в труху. Святой отец рухнул на пол.

— Убили? Спросил кто-то из толпы.

— Какой там, ответствовал Антихрист. Башка крепкая, в отключке он.

— Жаль. Ответили из толпы.

— Мег’завец хег’ов, мог бы и посильнее наебнуть! Сказал кто-то картавым голосом, удаляясь.

— Ну, извиняйте уж, лежачего не бьют. Правда пинают здорово. С этими словами Сатано треснул Никона ногой по заднице, на чем и удовлетворился…

… Полемика между святым и нечистым продолжалась довольно долго. Время от времени она переходила в выдирание волос, обмен ударами, удушение оппонента. К моменту прихода санитаров у Христа был выдран клок волос с мясом, и подпалена часть бороды, имелись многочисленные синяки и ушибы. У Антихриста разодраны штаны, в спине торчала игла от капельницы. На полу валялся полутруп патриарха со здоровенной шишкой прямо на темечке. Все беды же начались от неверной идентификации заболеваний. Если Христос страдал обычной шизофренией и несколькими другими расстройствами личности, то у Антихриста всё это было на почве непрекращающейся, можно сказать хронической белой горячки. Как лечить эту напасть – никто не знал, хотя перепробовали всё, что можно. По недомыслию поместили их в одну палату, не разобравшись в сути преобладающего бреда, за что зав. Отделением получил выговор. В общем, все живы остались, и то слава… Кому? Слава, пожалуй, санитарам, вовремя прибежавшим, ибо божий сын, здесь присутствующий, сделать ничего вразумительного не сумел, и нарушив свои же заповеди щёку не стал подставлять. Вместо этого нанёс многочисленные травмы брату – действительно оказавшемуся родным – и увечий множество сам получил… Развезли их по разным палатам. Антихриста, как и полагалось в 48-ю, к алкашам. Собеседником чёртушка оказался прелюбопытным. Голова его была напичкана огромным количеством информации – и откуда, спрашивается? Занимался он после этого просвещением товарищей по несчастью, объясняя им всю суть христианской религии, как он её понимал, зачастую делая это с юмором, и в ролях, чем безмерно веселил присутствующих. Вскоре на огонёк стали заходить скучающие пациенты, и с удовольствием слушали. Это, само собой не нравилось Никону, которому едва не проломили черепушку. Но поделать он ничего не мог, ибо догматизм в доме скорби не был в почёте. Даже с Владимиром Ильичом Сатана нашёл общий язык, и они частенько устраивали дебош, ради ширки настоящей наркоты, которую санитары нехотя кололи буйным.

Предсказание чёртушки же сбылось, и спустя некоторое время привезли в больницу их папаню – в миру Иосифа Абрамовича, который мнил себя главным богом. Но то уже совсем другая история…

Продолжение следует…

Автор

Алекс Разгибалов

Сумасшедший мужчина, неопределённого возраста, наслаждающийся манией преследования. Паталогически недоверчив, эгоистичен, авторитарен. Вторичные диагнозы - программист и поц. Владеет английским языком на уровне около хренового разговорного. Также знаком с некоторыми другими языками. Интересуется всем и вся, за счёт чего в любой области знания являются поверхностными, неглубокими. Характер невыдержанный. Крепость - 55 градусов.

…Но избавь нас от Лукавого…: 2 комментария

  1. Ахаха, наконц-то прочитал, все откладывал))Здорово, пиши еще! Особенно убило:
    >>правда от милиции тогда побегать пришлось…
    Я почему-то всегда жду дико неожиданной развязки, что мол на этой дурке их на органы продают или увозят вьебывать куда-нить, че-нить такое))))

    1. Неее :) Насчёт трудотерапии эт ты прав, есть такое в планах)))) Но на органы Чудотворец пока не додумался их продавать))) Ему пока и так хватает))) А насчёт развязки — так это ж в том и дело, что эпизоды из жизни дурдома, а не какая-то непосредственно-целевая история))) Конца у неё пока и не предвидится))) Ибо лежать Дмитрию в доме скорби ещё месяца полтора — только привезли))) И каждый день обещает быть насыщенным :))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Собирать идеально - не обязательно, просто приблизительно соберите картинку (должен быть включен JavaScript).WordPress CAPTCHA