Найдено в стареньком

Тащемта, напомнили сегодня, вытащил из загашника эдакий вот креатиф.

Однажды, в студёную летнюю пору,
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Народ, что к галерам загривком примёрз.

А в этих галерах, в спокойствии чинном
Сидит неприметный, почти, мужичок.
С огромной клешнёй, весь измазанный гримом
На темечке — лыска. А сам с ноготок.

— “Здорово, красавец!” — “Ступай-ка ты мимо!”
— “Уж больно ты грозен, как я погляжу.
Откуда народец?” — “По службе, вестимо.
Отец их прельщает, а я, вот, вожу.”

(В лесу раздавались удары кадилом).
— “А что, у папá-то, богатый приход?”
— “Приход то богатый — да люд нерадивый:
То ляпнет не то, то часы уберёт.”

— “Так вот оно что… А как звать тебя?” — “Вовой.”
— “А кой тебе годик?” — “Полтос миновал…
Ну, сволочи!” крикнул малюточка басом.
Рванул, и народ побыстрей зашагал.

На эту картину так солнце светило,
И ретушь была в ней почти не видна.
Хотя, под тем снегом, конечно же, было,
Припрятано много родного говна.

Но сверху фасад был почти настоящий
И хвоей, практически, пахнущий лес.
И вождь, что нам путь освещал, как и раньше:
Чтоб ты ненароком в говно не залез.

Чтоб ты ненароком говна не увидел.
Людей, как свиней, ядовитых пилюль…
И чтоб не плодилось неправильных мыслей:
Откуда здесь снег? Ведь сказали — Июль…